gerb ministry
Russian
Русский
English
English
French
Français
Spanish
Español
German
Deutsch
Italian
Italiano
Portuguese
Português
український
Україн
Kazakh
Қазақша
Chinese
中文
Arabic
ﺔﻴﺑﺮﻌﻟا
Mongolian
Mонгол
Vietnamese
Tiếng Việt
Moldavian
Moldov
Romanian
Română
Türkçe
Türkçe
Главная страница О проекте Карта портала Полезные ссылки Авторизация
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 23
24 25 26 27 28 29 30
31












Portal - Asociación Latinoamericano Rusia - Oferta Universitaria de las Americas y el Mundo, Rusas, estudios en rusia, universidades rusas, idioma ruso
Ruski studenti SCG
Фонд Русский мир

Московский печатный двор

Печатный двор - дело государево

Возможно, необычайное развитие книгописания в какой-то степени отодвигало момент открытия на Руси первой типографии. Однако потребность в книгах постоянно росла, они были дороги и не слишком доступны широкому кругу читателей. Главным потребителем книг оставалась церковь. Ее перестали устраивать многочисленные ошибки, которыми неизбежно изобиловали рукописные книги для богослужения, что могло приводить к разночтению, а стало быть к ереси.

Вместе с этим середина XVI в. была эпохой, чрезвычайно значительной для русской политики и культуры. Это были лучшие годы царствования Ивана Грозного. К этому времени основные великорусские территории были объединены в единое государство, были завоеваны Казанское и Астраханское "царства". Огромные просторы, населенные неправославными народами, оказались под властью Московского царя. Русь становилась центром между Европой и Востоком. Более всех был заинтересован в исправных книгах сам царь - нужно было укрепить централизованную власть во всех отдаленных уголках объединенной страны посредством христианства. Так, например, с образованием новой епархии в Казани собирать для нее апостолы и евангелия пришлось по монастырям со всей Руси, о чем был издан особый царский указ.

Еще одной целью заведения книгопечатания было поднятие престижа Русского государства в годы Ливонской войны, а также противопоставление московских книг изданиям кальвинистов на белорусском и украинском языках.

На Руси начиналась кипучая преобразовательная работа, преследующая установление единства в законодательстве, церковной организации, идеологическом освещении русской истории, домашнем быте, круге чтения. Значительным явлением стал Стоглавый собор 1551 г. Результатом его деятельности явился Стоглав - документ, отражающий принятые на соборе постановления в вопросах государственной и церковной жизни, высказанные царем в устной форме. В этом-то Стоглаве и были приняты первые законодательные меры и правовые нормы, регламентирующие труд "списателей" книг. Велено было "дозирать" по церквям, чтобы богослужебные книги были писаны с "добрых переводов". Неправленные книги продавать запрещалось.

Гарантию единства текста могли дать только оттиски с одной печатной формы, не говоря уже о том, что оттисков этих можно было изготовить намного больше, чем могли дать переписчики, которых торопили.

Царь стал помышлять "како бы изложити печатныя книги, якоже в Грекех, и в Венеции, и во Фригии". Фригией тогда называли Италию, где печатались и греческие книги, поскольку у греков своей типографии не было. Зато была она в Белой Руси и в Литовской стране. В Европе к тому времени печатный станок работал уже 100 лет.

Здесь уместно заметить, что на Москве в XVI в. Иван считался одним из лучших ораторов и писателей. Современники называли его "словесной мудрости ритором". Слыл он и начитаннейшим москвичом, интересовавшимся многими и многими книгами, имевшими хождение не только в русском читающем обществе. Неполный список книг, составлявших библиотеку Ивана Грозного, насчитывал более 800 греческих, латинских и древневосточных томов. По разрозненным и скудным сведениям эта библиотека являлась самым обширным частным собранием Европы того времени.

Благословил начало книгопечатания митрополит Макарий, в 1547 г. впервые на Руси венчавший царя Ивана на царство. И в 1563 г. государь повелел "оустроити дом от своея царские казны, иде печатному делу строитися", чтобы "впредь святые книги изложилися праведны". Дом этот, названный впоследствии Печатным двором, заложили на Никольской улице близ Никольского монастыря.

Стали искать мастеров, сведущих в типографском искусстве. Датский король Христиан прислал к Ивану Грозному книжника с предложением перевести Библию на русский язык и напечатать ее в нескольких тысячах экземпляров. Платой за такую услугу было принятие Русью лютеранства. Очевидно, что посол вернулся ни с чем.

Отыскались на земле московской свои "некии хитрыи мастеры печатному делу" - Ивана Федоров и Петр Тимофеев Мстиславец. Иван Федоров, назначенный царским печатником, служил дьяконом церкви Николы Гостунского в Московском Кремле, где проходил Стоглавый собор. Можно предположить, что будущий первопечатник входил в число людей, близких к митрополиту Макарию. Известно, что Федоров обучался в Краковском университете, где получил степень бакалавра. Родом же был, вероятнее всего, из Москвы, так как называл себя "москвитином". Его друг и соратник Петр Мстиславец, очевидно, происходил из Мстиславля, в то время литовского города. Где оба обучались печатному делу, достоверно неизвестно. Можно только предполагать, что Иван Федоров, встречаясь с Максимом Греком, не только видел много книг, привезенных последним из Венеции, но был хорошо знаком с его сочинениями. Мстиславец же мог познакомиться с ремеслом с типографиях Литвы и обучить ему Ивана Федорова.

Преподобный Максим Грек (в миру Михаил Триволис), православный писатель и переводчик, богослов, сыграл исключительную роль в развитии книжной культуры XVI в. Получил образование в университетах Парижа, Флоренции и Венеции. Затем постригся в монахи и поселился на Афоне. Прибыл в Москву в составе греческого посольства по просьбе великого князя Василия III, нуждающегося в человеке, владеющем греческим и латинским языками. В Москве Максим Грек не только переводил и выверял книги, но и обучал книжников греческому языку. В Чудовом монастыре вокруг Грека собирались самые образованные люди того времени. Еще Василию III Максим Грек советовал ввести на Руси книгопечатание, с которым сам познакомился в Венеции в начале XVI в., где часто бывал у знаменитого венецианского издателя и типографа Альда Пия Мануция (Aldus Manutios, около 1460-1515). Находиться в чести у великого князя писателю довелось в течение 9 лет. Затем он был обвинен в ереси, отлучен от церкви, и дальнейшую жизнь провел под надзором в монастырях. В 1551 г. был освобожден, а последние годы находился на покое в Троице-Сергиевом монастыре, имевшем богатейшее собрание рукописей. Из этих рукописей Максим Грек выбирал модели орнаментов для русских первопечатных книг. Умер в 1556 г.

Типографию строили 10 лет. Приступила она к работе только в 1563 г., где 19 апреля государевы печатники начали набирать первую книгу. Сначала это было каменное здание в два этажа с погребами. Окна в нем были слюдяные, а кровли деревянные. Огорожен был Печатный двор деревянным частоколом. На улицу выходили большие деревянные ворота.


Анонимная типография

Однако, что же происходило в течение долгих лет обустройства места для печатания "книг справных"? Ведь по открытии заведения нужно было не медля приступить к работе. Вероятно, многие книжники хотели попасть в царские мастера, да не было случая применить свои познания. В Москве появились печатные книги без указания имени мастера и даты выпуска, впоследствии названные безвыходными. С 1553 г. по 1562 г. было выпущено, по крайней мере, 7 таких изданий, которые сохранились до наших дней. Опираясь на текст первопечатного Апостола, летописи и заметки на полях безвыходных изданий, исследователи сделали заключение, что все они по языку, орфографии, оформлению и расположению шрифта имеют московское происхождение. Значит, существовала некая тайная типография, где оттачивалось русское типографское искусство в ожидании открытия Московского Печатного двора. Где она находилась, и кто из известных печатников мог там работать, до сих пор остается загадкой. Могла она быть и в Кремле, и в Александровской слободе - резиденции царя, и в Сергиевой лавре. За типографией закрепилось название "Анонимной".

Вот ее издания:

  • Четвероевангелие узкошрифтное (1553-1554)
  • Триодь Постная (1555-1556)
  • Триодь Цветная (1556-1557)
  • Четвероевангелие среднешрифтное (1558-1559)
  • Псалтырь среднешрифтная (1559-1560)
  • Четвероевангелие широкошрифтное (1563-1564)
  • Псалтырь широкошрифтная (1564-1565)

Первые безвыходные издания имели церковно-литературное назначение, поэтому велики по размеру и напечатаны крупным шрифтом. Печатались книги в две краски, черной и киноварью, которые одновременно наносились на печатную форму. Оттиски получали за один прием. Заставки и буквицы гравировались на дереве.

С одной стороны, они были пробными перед выходом первой федоровской точно датированной книги. В послесловии к первопечатному "Апостолу" сказано, что в 1553 г. начали изыскивать, то есть изучать, книжное мастерство. С другой стороны, это была частная инициатива неизвестных мастеров. Тем не менее, безвыходные издания подготовили появление "Апостола", выпущенного Иваном Федоровым на Московском Печатном дворе.


Первые книги Московского печатного двора

С "Деяний и Посланий Апостолов" (или "Апостола"), увидевших свет 1 марта 1564 г., началась вполне достоверная книгоиздательская деятельность русского государства.

Целый год ушел на подготовку и печать шедевра русского полиграфического искусства. Нужно было отлить шрифты, подготовить оборудование, выбрать образцы украшений и тексты. Получился фолиант объемом 267 больших листов. Да и напечатан он был в количестве около 2000 экземпляров.

Оттиски Апостола сделаны на плотной голландской бумаге. Тексты набраны полууставом московских рукописных традиций с фигурными вензелевыми заставками. Все оглавления и заглавные буквы напечатаны киноварью. Украшения гравированы на дереве. В начале книги приложен эстамп, представляющий евангелиста Луку.

Все свое умение и душу вложили в него первопечатники. Они не просто выполняли техническую работу, а были одновременно и авторами, и художниками, и справщиками (о конкретном распределении обязанностей между ними практически ничего не известно). Все в их издании было тщательно продумано и исполнено: шрифты, буквицы, орнамент и заставки, миниатюры, бумага и краска, подбор статей. Здесь проявился опыт славянского книгопечатания в Белой Руси, Венеции, Моравии, Сербии, Черногории и Германии. Федоров и Мстиславец стремились создать как бы эталон книгопечатания. В действительности, многие последующие издания взяли первопечатный Апостол за образец. Об этом говорит хотя бы тот факт, что до 1612 г. использовался только один изобретенный мастерами шрифт, отлитый в двух размерах, основанный на московском полууставном письме середины XVI в.

Второй книгой Печатного двора стал вышедший через год после Апостола Часовник (1565 г.), выпущенный двумя изданиями. Это и молитвенник, и книга для обучения грамоте. Назначением обусловлен и формат издания - в восьмую долю листа. Страницы украшены изящными заставками из очертаний листьев и цветков. Шрифт тот же, что и в Апостоле, но организация текста проще.

Также как и зарубежные издания, все русские безвыходные и федоровские книги не имеют заглавных листов.


Полиграфическая техника

О печатном стане для первых книг не сохранилось сколько-нибудь подробных источников, известно лишь, что он был сделан по итальянским образцам. Надо сказать, что вся типографская терминология, продержавшаяся до середины XIX в., была целиком заимствована у итальянцев.

Вот, например:

тередорщик (печатник) - tiratore;
батырщик (набойщик или накладчик краски на литеры) - battitore;
пиан, или пьям (верхняя доска печатного станка) - piano;
марзан (брусок, вкладываемый в печатную форму там, где должны оставаться поля в книге) - margine;
пунсон (стальной брусок с выгравированной на торце буквой для пробивки матриц) - punzone;
маца (кожаный мешочек, набитый шерстью или конским волосом, с рукоятью для набивки краски на литеры) - mazza;
тимпан (четырехугольная рама при станке, которую обтягивали пергаменом и накладывали на нее печатный лист) - timpano;
штанба (книгопечатное заведение) - stampa.

Среди типографских терминов того времени встречается только одно немецкое слово - друкарня (типография). Оно было занесено на Русь из юго-западных полиграфических мастерских.

Эти же термины использовались во всех европейских типографиях.

Единственным источником сведений о станке Федорова является, пожалуй, только опись его типографского имущества, сделанная вскоре после смерти печатника во Львове. Там нашлось такое описание: "типографский станок со всеми принадлежностями из дерева, …большой литой медный винт с гайкой и пластиной, которой прижимают литеры, и рама, в которую помещают литеры". Можно заключить, что размер его был сравнительно небольшой, поскольку указанный вес всех медных деталей в сумме составляет примерно 104 кг.

Самая ранняя сохранившаяся документация Московского печатного двора относится к первой половине XVII в. Важнейшими свидетельствами используемой полиграфической техники первой русской типографии являются сами федоровские издания. Учитывая с большой долей вероятности тот факт, что оборудование и приемы не менялись, по крайней мере, в течение 100 лет после смерти великого мастера, ученые смогли реконструировать шрифты, очертания форм для иллюстраций, приемы набора, верстки и печати, а также технику переплета русских первопечатных книг.

Итак, количество шрифтов, находящихся в распоряжении Анонимной типографии равнялось 5. В самом первом из них, для набора узкошрифтного Четвероевангелия 1553 г., литеры отливались вместе с надстрочными знаками. Этот прием заимствован из Западной Европы. Начиная со следующего издания - Триоди постной 1555 г. - буквы и надстрочные знаки уже отливали отдельно (историки считают это косвенным свидетельством появления в Анонимной типографии Ивана Федорова).

Сам же Москвитин в своей работе применял 6 шрифтов. Все московские, заблудовские и львовские издания набраны московской гарнитурой, имитирующей полууставное письмо XVI в. Сначала этот шрифт имел только два размера. Позже, в Остроге, Федоров отлил еще два увеличенных его размера и греческий шрифт в двух кеглях.

Все рисунки для шрифтов и пуансоны изготовил сам мастер. В XVII в. гравировка пуансонов была уже обязанностью граверов-резцов. Дело это было очень трудоемкое - для подготовки пуансонов всего шрифта требовалось несколько месяцев. На печатном дворе строго следили за тем, чтобы рука у резца была твердой.

Ударом молотка вдавливая торец пуансона с буквой в медный брусок, получали матрицы для отливки литер. Только опытный мастер мог рассчитать силу удара, чтобы углубление было везде одинаковым.

В XVI-XVII в.в. секрет типографского сплава русским печатникам был еще не известен, поэтому шрифты отливали из олова. Знаки шрифта хранили в кассах, однако устройство их было не слишком удобным, что сильно замедляло скорость набора.

Для получения книжных иллюстраций и орнаментов гравировали деревянные доски, чаще всего из грушевого дерева. Пилить его на доски нужно было обязательно вдоль ствола. Рисунок для резьбы составляли знаменщики (художники, расписывающие красками и золотом парадные издания). Вырезание зеркального изображения на доске называлось "обронной " резьбой.Изготовить доску для одной гравюры удавалось лишь за 2-3 месяца.

На первых порах при печатном стане работали два человека - батырщик и тередорщик. Совершенно очевидно, что в процессе создания первых московских изданий Федоров и Мстиславец делили эти должности между собой.

Черную краску для набивки варили в самой типографии из сажи, дорогую же киноварь покупали. Самым сложным процессом как раз и была двухцветная печать. В анонимных изданиях применялась московская техника печати за один проход. При этом всю форму покрывали черной краской, а с литер, предназначенных для красных отпечатков, ее аккуратно стирали, и кисточкой наносили киноварь. Позже перешли к двухпроходной печати сначала с двух разных форм, а затем с одной. Все федоровские издания напечатаны последним способом.

Перед печатью бумагу увлажняли на мокрой ткани, помогая ей лучше воспринимать краску.

Готовые оттиски собирали в тетради и каждую выколачивали деревянным молотком, не допуская увеличения толщины у корешка. Все собранные вместе тетради выравнивали в тисках, после чего обрезали. В парадных изданиях (для подношение царю или патриарху) обрез золотили или окрашивали краской. Для сшивания чаще всего использовали конопляные нитки в несколько сложений. Переплетными крышками служили доски, обтянутые тканью или кожей. Как правило, в ход шли кожи телячьи или овечьи, реже конские и козьи.

Кожаный переплет нередко украшали тиснением с помощью специального штампа.

Завершалось книжное творение прикреплением к переплету застежек и угловых накладок. Именно эти застежки и помогали продлить жизнь произведениям полиграфического искусства.

За исключением поворота винта станка для прижатия печатного листа к форме все операции делались вручную. А ведь была еще редакторская, корректорская, литературная и художественная работа! Какой же титанический труд вкладывали первопечатники в свое произведение! Изо дня в день в течение года самоотверженно продвигались они к воплощению своего дерзновенного замысла. Помогали им в этом не только талант, но и высокая сила духа.


Послефедоровский период

Горячий вдохновитель книгопечатания митрополит Макарий не увидел первой печатной книги - он умер за несколько месяцев до выхода Апостола. Царь Иван удалился в Александровскую слободу. Для печатного дела на Москве наступил не самый лучший период. В 1566 г. Федоров и Мстиславец покинули Москву и переехали в Литву. Существует несколько версий их отъезда. Безусловно, печатное производство книг лишало работы многочисленных книгописцев, успевших снискать заслуженное доверие своих заказчиков. Богоугодный подвиг писца превращался в работу бездушной машины. Однако, гонения первопечатников по обвинению их в ереси, упомянутые во многих источниках, не имеют под собой достаточных оснований. К моменту отъезда Иван Федоров успел овдоветь. По русскому обычаю в таких случаях надлежало принять монашеский сан. Не желая этого, он мог принять решение покинуть родину. Более достоверно, что печатники уехали добровольно с согласия царя - иначе вывезти печатный стан со шрифтами было невозможно.

После отъезда первых типографов печатное дело на Москве не остановилось.

В 1568 г. Печатный двор выпустил Псалтырь. Это издание готовили Никифор Тарасиев и Невежа Тимофеев. Несмотря на использование федоровских шрифтов, книга отличалась от двух первопечатных изданий своим оформлением, в частности, фигурными заставками. Любопытно, что в послесловии о Псалтыри написано как о первом печатом издании, игнорируя 2 первых московских книги. Печаталась Псалтырь в смутное время, что сильно отразилось на ее фразеологии, особенно в послесловии. В этой книге был совершен отход от федоровских традиций. Однако мастера, создавшие ее, вполне могли быть учениками Ивана Федорова. Они не имели духовного сана, в который был посвящен первопечатник. Ко второй половине XVI - нач. XVII в.в. печатное дело уже было прочно налажено, поэтому не было настоятельной необходимости обращаться к духовным лицам. Невежа Тимофеев впоследствии стал основателем целой династии печатных мастеров.


Трудное время

После этого в московском книгопечатании наступил длительный перерыв на целых девять лет. Это было время опричнины с постоянными разногласиями в Московском правительстве, волнами репрессий, усилением самодержавной власти и придания ей черт восточной деспотии. Церковь, с самого начала поддерживающая книгопечатание, после смерти митрополита Макария перестала быть советчиком царя. К тому же в 1571 г. Москва пострадала от пожара во время опустошительного набега крымского хана Девлет-Гирея. Печатный двор был уничтожен. Небольшая типография была устроена Иваном Грозным в его загородной резиденции - Александровской слободе, расположенной в 113 км от Москвы. В 60 - 70-е годы здесь велись работы по созданию Лицевого свода, явившегося самым значительным творением рукописной книжности в мире. Детищем Александровской типографии стала одна единственная книга - Псалтырь, отпечатанный в 1577 г. уже известным нам Невежей Тимофеевым, впервые назвавшим себя полным именем - Андроник Тимофеев Невежа. В послесловии к Псалтырю так и сказано о месте его печатания: "… в тезоименитом новом граде Слободе". В этом издании мастер вернулся к "классическому" стилю Федорова.

После 1577 г. книгопечатание на Руси вступило в неблагоприятную пору. Иван IV увидел провал своей политики, новый же царь Федор Иоаннович был равнодушен к печатанию книг. Вновь ожило печатное дело только при Борисе Годунове, который стремился к нововведениям, просвещению и укреплению престижа Российского царства.

В 1589 г. в жизни государства произошло большое событие церковного и международного значения - на Руси было учреждено патриаршество. Теперь во главе церкви стоял не митрополит, а патриарх, имеющий не только аппарат управления церковью, но и играющий видную роль в государственном управлении. Русская православная церковь перестала зависеть от константинопольского патриарха, она стала самостоятельной. Это побудило Московское правительство с еще большим энтузиазмом заботиться о развитии книгопечатания. К этому-то моменту и был приурочен выход новой печатной книги - 1589 г. был ознаменован появлением Триоди постной, отпечатанной все тем же мастером Невежей. Деятельность Московского печатного двора была возобновлена.

С самого начала книгопечатание велось под наблюдением церковной власти, поэтому все московские издания XVI в. в послесловиях указывали имя не только царя, но и митрополита (патриарха), при котором была выпущена книга.


Развитие печатного дела с конца XVI в.

Известно, что Борис Годунов и Василий Шуйский строили для типографии дома превеликие, вероятно для расширения печатного производства. Московские смуты не смогли остановить печатный станок. В течение первых 48 лет его работы вышло 30 изданий. При этом нужно учесть, что все они печатались очень медленно - каждая не менее года. С 1592 г. на Московском печатном дворе, вероятно уже было 2 печатных станка. Об этом свидетельствуют одновременный выход в 1593 г. Октоиха и Триоди цветной, а также выпуск Устава и Минеи 1607 г. Да и смета расходов печатного двора за 1612 г. предусматривала 2 станка.

Русское книгопечатное дело XVI в. прославлено шестью мастерами. К вышеупомянутым четырем следует добавить еще два имени: Маруша Нефедьев и Васюк Никифоров. Нефедьев, названный в грамотах царя Ивана Васильевича, адресованных еще в 1556 г. Норгороду, "мастером печатных книг", предположительно участвовал в анонимных изданиях 50 - 60-х годов. Никифоров же, резчик букв, был вытребован Иваном IV из Новгорода, как умевший "резать резь всякую".

Главным итогом работы мастеров XVI в. можно считать организацию крупного типографского центра европейского типа на основе Московского Печатного двора, которым до 1602 г. руководил мастер Андроник Невежа.

Однако, в отличие от европейских типографий, заводимых, как правило, по инициативе частных лиц, печатное дело Московского государства было правительственным предприятием. Все издания выпускались по государственному плану, исключавшему свободную печать книг, особенно по индивидуальным заказам. Московская книжная продукция того времени не зависела от личных вкусов издателей и печатников, а целиком подчинялась требованиям церковной и государственной власти.

В течение XVII в. Печатный двор несколько раз перестраивался после разорений и пожаров.

Несмотря на это, XVII век можно назвать золотым в истории московского книгопечатания, так как за этот период на Печатном дворе вышло изданий больше, чем в типографиях всей Европы. Появились отдельные мастерские для выполнения различных этапов печатного производства - рисовальная и резная, словолитная, переплетная, столярная, кузница, горн для варенья олифы, и рудня, где коптилась сажа для типографских чернил. Все это возведено было в процессе капитальной перестройки, когда в 1620 г. Московский печатный двор предстал горожанам новым двухэтажным каменным зданием. Мастеровые были поселены в особой Печатной слободе у Сретенских ворот, а на печатном дворе назначено им было денежное и хлебное содержание. Во время строительных работ печатание книг было перенесено на территорию Кремля, в дворцовую набережную палату и специально сооруженные деревянные постройки.

Ближе к середине XVII в. типография обзавелась уже 14-ю печатными станками. Печатание гравюр появилось вместе с книгопечатанием, но ко второй половине XVII в. ксилография в оттисках заставок, заглавных строк (вязи) и лицевых изображений стала постепенно заменяться гравюрой с металлических досок.


Гравирование и граверы

История не сохранила в памяти имен граверов, резавших доски для первых двух изданий Московского печатного двора. Известна лишь судьба этих досок - Федоров пользовался ими для печати львовских и острожских книг. Так, в Острожской библии присутствуют малые заставки из московского Часовника 1565 г. Эти же заставки применялись в Острожской типографии и после смерти первопечатника. Одним из известных граверов более позднего времени был Андроник Тимофеев Невежа. Из числа его работ выделяются две: изображение Давида в Псалтыри 1577 г., напечатанной в типографии Александровской слободы, и евангелиста Луки в Апостоле 1597 г., под которым гравер вырезал свое имя.

Ксилография удерживала первенство в русском книжном деле на протяжении почти полутораста лет. Это был так называемый метод высокой печати.

При получении же изображения с гравюры на металле извлечь краску, забитую в углубленные штришки рисунка, оказалось труднее. Для этого нужно было очень плотно прижать лист к печатной форме. Глубокую гравюру печатали на специальном устройстве, состоящем из двух валов. При этом гравированую доску с наложенным на нее листом пропускали через валы, вращая их за рукоять. Это уже был метод глубокой печати. Одновременно печатать текст с наборной формы и глубокую гравюру на металле нельзя. Это представлялось печатником слишком сложным, поэтому некоторое время гравюра существовала отдельно от книги - в виде листов.

На металле на Руси гравировали исстари. Тонкой резьбой русские мастера украшали кубки, подносы, кресты, ювелирные украшения. Гравированные медные и серебряные доски служили окладами церковных книг. Отпечатки с таких окладных досок и иконок, вероятно, и явились толчком к получению глубокой гравюры. Опыты по воспроизведению глубокой печати проводились в Московском государстве в течение всего XVI в.

Первая гравюра на металле принадлежит руке Феодосия Изографа. Вдохновила его немецкая листовая гравюра на меди второй половины XV в. С 80-х годов XV столетия на Москве уже имели хождение отдельные гравированные листы первых в мире граверов на металле. Делая многочисленные пробы в своей мастерской, Изограф первым забил гравюру краской и положил на нее лист бумаги. Он выгравировал и отпечатал несколько заставок и декоративных цветков, а затем наклеил их на страницы рукописных книг. В одной их них, рукописном Четвероевангелии XVI в., он и оставил на гравюре свою подпись: "Феодосие Изограф".

В 1649 г. в Москве появилась первая книга с иллюстрациями, изготовленными методом глубокой гравюры. Это было "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей". В ней содержалось 35 гравированных таблиц. Гравюры были вырезаны по русскому рисунку в Голландии и там же отпечатаны. На Руси глубокая печать появилась двадцатью годами позже - в 1665-1668 г.г. Даты эти указаны под гравюрами замечательного художника Симона Ушакова. Первая московская книжная гравюра на меди вошла в книгу 1680 г. "Псалтырь в стихах" Симеона Полоцкого. Это было гравированное изображение царя Давида.

Вот дошедшие до нас имена известных московских граверов XVII в.:

Афанасий Никонов - назначен в 1612 г.;
Кондратий Иванов - сведения от 1616 г. в связи с делами Оружейной палаты;
Михаил Осипов - 1617 г.;
Иван Фофанов - 1620 г.;
Федор Никонов - 1621-1622 гг.;
Симон Ушаков - 1665 г.;
Афанасий Трухменский - около середины века состоял резчиком при Оружейной палате;
Леонтий Бунин - 1694 г.;
Василий Андреев.

Организация работ в типографии постепенно совершенствовалась. Появились приходно-расходные книги, из сохранившихся экземпляров которых до нас и дошли более или менее подробные сведения об изготовлении первопечатных книг. В 1664 г. вышел интересный документ под названием "Наказная память". Предназначался он наборщикам, которые в то время заняли место мастеров и должны были руководить всем процессом изготовления книги. Высокое качество продукции можно было получить при соблюдении в типографии строго порядка и дисциплины. Наборщиков призывали следить за тем, чтобы "безчинства и позорной матерной лаи, и укору, и никакова празднословия меж собою, и драки отнюдь бы у государева дела в полати не было, и сторонних людей, и пьяных в день и в вечеру никто б с собою не приводил, и на дворе бы кроме очередных деловых мастеровых людей никто не ночевал".

Печатный двор содержался на средства царской казны, а непосредственное наблюдение за его деятельностью с самого начала вел Приказ книг печатного дела, или Печатный приказ. Помимо взимания печатных пошлин в Печатном приказе прикладывались государственные печати к грамотам и другим официальным документам. Работы по изготовлению книг назывались "делом государевым", и только с его ведома могло быть произведено назначение на любую из типографских должностей. С 1653 г. Печатный двор царским указом был передан в полное распоряжение патриарха.

Каждая выпущенная книга получала теперь высшее церковно-государственное утверждение, что налагало на издателей особую ответственность. За исключением федоровских первопечатных книг, считавшихся лучшими по качеству текста, во всех остальных изданиях печатники должны были просить у читателей прощения за "неукрашение в словесах, или погрешение в речах". Нужно было тщательно выбрать верный источник текста и в точности воспроизвести его на бумаге. Так появилась книжная справа (редакция и корректура). Для справщиков отведена была отдельная правильная палата.

Открылась она в 1679 г. К палате прилегала библиотека, впоследствии названная Типографской, в которую сдавались книги и рукописи. Хранились там и эталонные издания с поправками и заметками справщиков для будущих тиражей. Библиотека регулярно пополнялась книгами, специально закупленными Печатным приказом для справщиков в церквях и у частных лиц. Книжные пожертвования вносились иностранцами, нередко попадали туда и издания из домашних библиотек просвещенных людей. Постепенно библиотека так разрослась, что в 1670 г. была введена особая должность книгохранителя. К началу XVIII в. хранилище стало настолько обширным и разнообразным, что ее пользователями стали не только справщики, но и учителя Славяно-Греко-Латинской Академии, находившейся совсем неподалеку.


Любопытно, каков же был порядок печатания книг того времени?

Прежде всего, в палате, где должна была печататься книга, оглашался о том царский указ. После совершения священником молитвы мастеровым выдавались деньги на калачи. В соответствии с потребностью выделялись все необходимые материалы для производства: бумага, краска, олифа, масло для ухода за станами, брошюровочные и переплетные материалы и др. Бумага и киноварь покупались у иноземцев или заграницей, все остальное приобреталось в Москве.

По одному экземпляру свежеотпечатанной книги в лучших переплетах торжественно вручали царю и патриарху. Цена издания определялась с одобрения государя. До 40-х годов XVII в. цена книги равнялась ее себестоимости, ибо целью распространения была слава Божья, а не прибыль. Рассылался тираж по списку в города, епархии, монастыри и книжные лавки. Позже цена стала назначаться вдвое больше себестоимости.

Книжная торговля велась как на самом Печатном дворе, так и в лавках. Первая книжная лавка открылась на Спасском мосту. К XVIII в. многочисленные книжные лавочки образовали на этом месте целый книжный базар. Просуществовал он до 1812 г.

В 1721 Московский печатный двор был передан Синоду и переименован в Московскую синодальную типографию, которая просуществовала до 1917 г.


Текст и изображения - Ирина Гайдель


При любом использовании материалов сайта АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА ОБЯЗАТЕЛЬНА
Все материалы защищены законом об авторском праве
HTML-код ссылки:
<a href="">Московский печатный двор</a>
Поиск
Расширенный поиск


Важное
Ссылки
FAQ
Новое
Интерактивная карта образовательных организаций (учреждений), проводящих государственное тестирование по русскому языку как иностранному

Интерактивная карта образовательных учреждений Российской Федерации, осуществляющих довузовскую подготовку иностранных граждан на бюджетной основе

Федеральный портал "Российское образование"

ЕДИНОЕ ОКНО
доступа к образовательным ресурсам
Библиотека учебных ресурсов


© 2006-2013 Министерство образования и науки Российской Федерации
При использовании материалов сайта ссылка на «Российское образование для иностранных граждан» и уведомление администратора обязательны
Федеральная информационно-аналитическая система "Российское образование для иностранных граждан" зарегистрирована в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл N ФС 77 - 48613 от 16 февраля 2012 года